Когда я опустился на доску, заменявшую скамью, в глаза бросилась еще она деталь. Праздничный стол совершенно не ломился от яств и даже не радовал глаз элементарной закуской. Вся сервировка состояла из разномастных стаканов и нескольких пластиковых бутылок из-под лимонада «Буратино». Едва я присел, передо мной возник граненый двухсотграммовый стакан почти до краев наполненный мутной голубоватой жидкостью, по консистенции напоминавшей рисовый отвар, а по запаху – жидкость для мытья стекол.

– Слово дорогим гостям! – пробасил именинник.

Все радостно загалдели, наполняя тару жидкостью из бутылок.

– Простите, – обратился я к Диме-трактористу, пока поднявшийся Никита собирался с мыслями, – а что это?

Я кивнул на стакан.

– Холодок, – ответил тот с такой нежностью, словно назвал имя любимой девушки, – крайне замечательная вещь.

– Водка? – на всякий случай уточнил я.

– Типа того. Только лучше. На родниковой воде. Пей, не бойся.

Я нерешительно взял стакан и осторожно макнул язык в «Холодок». Ого!

Градусов пятьдесят, не меньше. Как бы действительно не охладеть. Насовсем. Не скажу за всех научных сотрудников, но лично я к употреблению крепких спиртных напитков отношусь отрицательно. Особенно в таких дозах и без закуски. Так и не смог приспособить организм, несмотря на тренировки. Мало того, являюсь редактором институтской стенной газеты «За трезвый образ».

– А ничего другого нет? – без особых перспектив уточнил я, – вина или водки?

– А на хрена? – искренне удивился скелет, – матушка беленькая в автолавке сотенную стоит, а «Холодок» двадцатку. Потому как без акцизов. Разницы никакой, чего ж за зря переплачивать, сам рассуди.