У Джосса глаза раскрылись от удивления.

— Мадам! Это нарушало бы шестнадцать различных законодательных положений четырех планет и девяти административных округов, которые я не стану перечислять, поскольку вам они известны лучше, чем мне. Могу предложить оригинального «Одинокого Рейнджера», записи концертов конкурса Евровидения за восемнадцатилетний период, но непристойщину!.. — он помедлил, задумавшись. — Может быть, вы подумали, что конкурс песен Евровидения…

— Проходите, — сказала девушка и подтолкнула Джоссу его сумку.

Он застегнул ее и в два прыжка догнал Ивена.

Ивен весело смеялся.

— Я думал, ты вытащишь из сумки какого-нибудь котенка…

Джосс покосился на него.

— Да, конечно, — сказал он. — Скажи спасибо, что я еще не прихватил с собой свой кристалл с документальной записью уличных шествий времен Второй Русской Революции. И прекрати смотреть на меня так.

Ивен остановился.

— Слушай, парень, да ведь это слишком ценная штука, чтобы продавать ее здесь!

— Ивен, — прервал его Джосс, — таможенные правила…

Ивен фыркнул.

— Пошли дальше, — сказал он, — и ничего мне не говори, если ты не хочешь исчерпать мою доверчивость.

Хилтон был старшим из отелей Велеса. Старая половина здания располагалась под землей, новая часть — небоскреб в стиле Ван дер Роя — представляла собой безвкусную бетонную коробку, мутными стеклами отражающую пестроту разбросанных вокруг строений. Они добрались до гостиницы в маленьком открытом автобусе, бегущем по рельсам, впаянным в пластиковый пол подземного коридора.

— Это место напоминает ферму для разведения кроликов, — сказал Джосс, осмотрев многочисленные подходы к другим переходам и туннелям.

Ивен кивнул.

— Да, у них было время порыться в земле, — сказал он. — А грунт под Велесом все же стабильнее, чем в других местах. Никаких беспокойств по поводу землетрясений. Они окопались вглубь на двадцать или тридцать этажей, но, кажется, решили остановиться, когда расходы на надземное строительство снизились. Даже на Марсе люди хотят видеть небо.