Ивен взглянул на оскалившегося Джосса.
— Что, есть еще какие-нибудь предложения? Может быть, итальянский, ресторан? Или русский — Ярослава Всеволодовича?
— Нет-нет. В русский сходим в другой раз.
Ивен прыснул:
— Ей-богу, это лучше, чем твои проклятые кукольные шоу! Итак, голодный холостяк Джосс, у тебя нет никаких идей по этому поводу. А значит, и возражений. Этот китайский ресторан предлагает такие блюда, которые возвышают вилку над разумом и чувством, точнее не вилку, а палочки, ведь здесь положено есть палочками!
— Я полагаю, у них и саке есть?
— Конечно, дружок. И шаокинг. Да, и еще моу-тай и каолианг, если, конечно, найдется идиот, который ест эту дрянь.
— Ладно, пошли, приятель, не стоять же здесь вечно и не трепать языком, когда твой живот поет о том, что уже давно пора есть!
Интерьер ресторана освещался тусклыми подсветками встроенных в стену светильников и огромным шаром, висящим посередине зала над фонтаном в виде квадрата. В бассейне плавали рыбы — карпы и невообразимых размеров золотистые караси. Они сгрудились и, высунув носы из воды, наблюдали, как мимо них невозмутимо идут Джосс и Ивен. Скорее всего это означало, что периодически рыбкам перепадает такая вот живая пища. Когда Джосс и Ивен прошли мимо, рыбы погрузились в воду, а одна из них даже выдохнула целый каскад выразительных пузырьков неодобрения.
Как это обычно бывает в больших ресторанах, никто не обратил внимания на вошедших сопов. В первый момент их даже не заметили снующие вокруг официанты. Впрочем, это только радовало: оба они, и в особенности Ивен, достаточно привыкли к вытянутым лицам зевак и неловкому молчанию, которое устанавливалось, когда входили парни в униформе патрульных. Сейчас униформы на них не было, и анонимность была приятным исключением из правил. Правда, длилась она недолго.